Хозяйственное право

Вознаграждение юриста от результата

По своему существу конструкция договора возмездного оказания услуг, которая используется в гражданском обороте для оказания юридической помощи, предусматривает обязанность заказчика оплачивать работу исполнителя, которая выражается в совершении определенных действий или ведении определенной деятельности (часть 1 ст. 779 ГК РФ). Отличие договора возмездного оказания услуг от договора подряда, нормы которого к нему также применяются согласно ст. 783 ГК РФ, состоит в том, что предметом первого являются сами действия исполнителя, а во втором договоре важен результат, и именно в этом заключается его предмет (часть 1 ст. 702 ГК РФ).

Различием в предмете названных договорных конструкций обусловлен порядок выплаты вознаграждения подрядчику (исполнителю). В договоре подряда оплачивается результат выполненных работ (например, изготовленная вещь), а в договоре возмездного оказания услуг — сами услуги (устная консультация или проведение семинара). Таким образом, в последнем оплачиваются услуги безотносительно результата, которого может и не быть. Такое положение вещей не отвечает интересам заказчика, который, заключая договор возмездного оказания услуг с исполнителем, рассчитывает на определенный результат, но вынужден оплачивать сами действия, даже если не получает того результата, который он ожидал.

Договор на оказание юридических услуг

«Гонораром успеха» (pactum de quota litis) в юридической практике принято называть такое соглашение между юристом и его клиентом, в котором размер вознаграждения за предоставленную юридическую помощь зависит от положительного исхода судебного дела для клиента с его участием.

В настоящее время с учетом преобладающего в судебной практике подхода условие о «гонораре успеха» в договоре суды считают ничтожным, размер оплаты услуг исполнителя по судебному представительству определяют на основании среднерыночных цен, не включают соответствующую сумму в состав возмещаемых по делу судебных расходов (постановление Арбитражного суда Московского округа от 5.05.16 г. № А41-7616/12). При отказе заказчика выплатить вознаграждение суды не признают за исполнителем права на его принудительное взыскание, а если сумма была уплачена заказчиком добровольно, могут удовлетворить требование о ее возврате как неосновательного обогащения. Однако и сам клиент не имеет права требовать от юриста достижения определенного результата (Апелляционное определение Московского городского суда от 20.03.15 г. № 33–8915). Довольный клиент всегда может дополнительно отблагодарить добросовестного адвоката, но исключительно по своей доброй воле.

Учитывая негативное отношение судов к «гонорару успеха», исполнителю не помогут даже включение в договор с заказчиком условия о предварительной оплате соответствующей суммы с обязательством первого ее вернуть в случае отсутствия результата, использование аккредитивной формы расчетов, резервирование денежных средств в банковском сейфе и т. п. Во-первых, отношение к условию о «гонораре успеха» как к ничтожному в принципе лишает силы любые согласованные сторонами положения, а, во-вторых, сущность такой выплаты в том и заключается, что исполнитель всегда ее получает по итогам выполнения поручения и достижения положительного для заказчика результата.

Договор подряда процедура оформления

Гонорар успеха широко распространен на практике. Говоря о нем, подразумевают, что вся оплата за услуги или ее часть передается исполнителю при достижении определенного результата. Как правило, это заключение исполнителем сделки с третьим лицом или вынесение судом положительного решения в пользу заказчика услуги. Однако на сегодняшний день сложилась такая ситуация, что если заказчик услуги откажется платить добровольно, то получить причитающееся через суд исполнитель сможет не всегда. О том, какую позицию заняли высшие судьи и о том, как обойти подводные камни при формулировке условий договора о гонораре успеха, речь пойдет ниже. Анализ судебной практики о гонораре успеха 29 сентября 1999 г.


Между тем указанная позиция не основана на нормах действующего законодательства.Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п.
п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ)…».Кроме того, стоит отметить, что были и дела, в которых суд делал вывод, что договором может быть предусмотрено условие об определении цены в зависимости от достижения результата оказания услуг, но при этом была оговорка — кроме договоров, в которых результат оказанных услуг находится в зависимости от действий и решений органов государственной власти и судов. Приведу в качестве примера Постановление ФАС Поволжского округа от 19.03.2014 по делу N А06-2737/2013.

Гонорар успеха

Часто те, кто получит процент от выигрыша, отказывают клиенту, если видят бесперспективность разбирательства, тогда как, осуществляя работу на основе почасовой оплаты юристы почти не рискуют, а следовательно, гораздо менее избирательны. Действительно, есть риск того, что юристы, взымающие почасовую плату, могут стараться растянуть рассмотрение дела, заявлять неправомерные требования, использовать все возможные процессуальные инструменты, чтобы продлить судебный процесс, чтобы разобраться в каждой детали, даже если в этом нет необходимости.


Чаще всего юрист не станет злоупотреблять своим положением, так как он может потерять доверие клиента, это также может негативно сказаться на его деловой репутации.

«гонорар успеха»: ушел, но обещал вернуться

Высококвалифицированный юрист с многолетним стажем работы на рынке обладает необходимым уровнем знаний, чтобы выиграть даже сложное дело, и процент от суммы выигрыша будет для него подходящей системой компенсации. Таким образом, принимая решение о том, в какой форме юрист получит вознаграждение, необходимо учитывать разные факторы, но главное, обращать внимание на опыт и квалификацию специалиста.

Несмотря на достоинства такой формы оплаты как гонорар успеха (вознаграждение или оплата за результат). Для подготовки материала мы воспользовались следующими источниками.

Правомерно ли вознаграждение юристу по результату оказания юридических услуг «гонорар успеха»?

Любой участник судебного процесса заинтересован в том, чтобы его представитель действовал максимально эффективно. Самой очевидной мотивацией для достижения результата является материальное вознаграждение, выплачиваемое юристу в случае успеха.

Вопрос правомерности запрета на выплату процента или фиксированной суммы представителю, выигравшему сложный процесс, был неоднократно поставлен перед Конституционным судом. Ответ пока отрицательный, но суды разных инстанций не так однозначны в своих толкованиях действующего законодательства.

Ситуация, когда клиенты юридических фирм или адвокатских коллегий отказываются выплачивать причитающееся по результату вознаграждение, не редка. Юристы и адвокаты регулярно пытаются добиться судебного решения в свою пользу, часто успешно, но в конечном итоге один из высших судов, как правило отменяет все предыдущие положительные решения.

В каждом конкретном случае суды обосновывают свое решение по-разному, но общий смысл один.

Судьи независимы и ставить в зависимость от судебного решения размер гонорара неправомерно, поскольку таким образом решение суда перестает быть объективным и беспристрастным.

Постановление Конституционного суда РФ от 23 января 2007 г. N 1-П по двум однотипным делам, связанным с невыплатой юристам предусмотренных договором вознаграждений, возобновило дискуссию о законности таких условий соглашения. Речь идет об иске ООО «Агентство корпоративной безопасности» к администрации поселка «Восход» Истринского района Московской области и о жалобе Макееева В.В. по иску Московской городской коллегии адвокатов к Управлению делами Президента РФ.

Исходя из материалов дела, судьями было проведена «проверка конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 ГК РФ».

Правовые услуги, к которым относятся консультирование, составление документов, представительство в судах и других госорганах является одним из распространенных видов услуг, оказание которых регулируется главой 39 ГК РФ. Соответствующий договор может быть заключен как с адвокатским образованием (статьи 20 и 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), так и с иными субъектами, которые согласно действующему законодательству вправе оказывать возмездные правовые услуги.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 и пунктом 1 статьи 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Спецификой договора возмездного оказания правовых услуг, как отмечено в Постановлении КС РФ, в частности, является то, что «совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности» направлено на отстаивание интересов клиента в судах и иных государственных органах. Поэтому интересы заказчика, зачастую не ограничиваясь предоставлением собственно правовых услуг исполнителем, заключаются в достижении положительного результата его деятельности (удовлетворение иска, жалобы, получение иного благоприятного решения), что выходит за предмет регулирования по договору.

На практике, как об этом свидетельствуют в том числе материалы указанных дел, это приводит к включению в договор условий, в соответствии с которыми при вынесении положительного решения в пользу доверителя последний обязуется выплатить исполнителю определенную сумму, исчисляемую в процентном отношении к удовлетворенной судом сумме иска или в твердой денежной сумме.

Как отмечено в решении конституционность названных законоположений оспаривается заявителем (юридическая фирма), которому решением Арбитражного суда города Москвы, оставленным без изменения постановлением ФАС МО, было отказано во взыскании с администрации одного поселка «Восход» Московской области денежных средств. Вознаграждение причиталось исполнителю по договору возмездного оказания услуг по представлению интересов сельской администрации в Арбитражном суде МО при вынесении решения в пользу заказчика.

Арбитражный суд города Москвы исходил из того, что не подлежит удовлетворению требование исполнителя по договору возмездного оказания услуг о выплате вознаграждения, если оно обосновывается условием договора, ставящим размер и обязанность оплаты услуг в зависимость от решения суда или государственного органа, которое будет принято в будущем.

Аналогичное требование содержится в жалобе В.В. Макеева. Как следует из представленных в Конституционный Суд РФ материалов, Арбитражный суд города Москвы решением от 24 декабря 2002 года удовлетворил иск Московской городской коллегии адвокатов к Управлению делами Президента Российской Федерации о взыскании задолженности за оказание правовой помощи по договору возмездного оказания услуг. В качестве третьего лица по делу суд привлек адвоката В.В. Макеева, которому было поручено правовое обслуживание по договору.

В постановлении КС РФ указано следующее: «Ставя перед Конституционным Судом РФ вопрос о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 ГК РФ, заявители, по существу, исходят из того, что при оказании правовых услуг оплате подлежат не только сами действия (деятельность) исполнителя, но и тот специфический результат, для достижения которого заключается соответствующий договор, а именно вынесение решения суда в пользу заявителя».

Апелляционная инстанция отменила первоначальное решение суда, признав сделку недействительной в части вознаграждения за выигрыш дела на основании статьи 168 ГК РФ и со ссылкой на пункт 1 статьи 779 и пункт 1 статьи 781 ГК РФ.

ФАС МО, рассмотрев дело в кассационном порядке, отменил постановление апелляционной инстанции, а решение суда первой инстанции оставил в силе.

Президиум ВАС РФ отменил решение суда первой инстанции и постановление суда кассационной инстанции и оставил в силе постановление суда апелляционной инстанции, указав, что «правовая природа отношений, возникающих из договора возмездного оказания услуг, не предполагает удовлетворение требования исполнителя о выплате вознаграждения, если данное требование обосновывается условием договора, ставящим размер, а равно обязанность оплаты услуг в зависимость от решения суда или государственного органа, которое будет принято в будущем».

В Постановлении Конституционного суда содержится правовой анализ ситуации, который характеризуется стремлением судей, проголосовавших за принятие решения, избежать конкретики и окончательного решения не только по конкретному спору, но и по существу проблемы в целом.

Судьи, принявшие решение, указали, что общественные отношения по поводу оказания юридической помощи находятся во взаимосвязи с реализацией соответствующими субъектами конституционной обязанности государства по обеспечению надлежащих гарантий доступа каждого к правовым услугам и возможности привлечения каждым квалифицированных специалистов в области права, — именно поэтому они воплощают в себе публичный интерес, а оказание юридических услуг имеет публично-правовое значение. Отмечено, что данный вывод КС РФ неоднократно подтверждал в своих решениях, в частности применительно к деятельности адвокатов, на которых в соответствии с ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» возложена обязанность обеспечивать на профессиональной основе квалифицированную юридическую помощь физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (Постановление от 23 декабря 1999 года N 18-П, Определение от 21 декабря 2000 года N 282-О). Приводя этот аргумент судьи КС РФ прокомментировали только деятельность адвокатов, но не юристов в целом. В Постановлении дана подробная характеристика судебного представительства как социально значимой деятельности.

«Публичные начала в природе отношений по оказанию юридической помощи обусловлены также тем, что, возникая в связи с реализацией права на судебную защиту, они протекают во взаимосвязи с функционированием институтов судебной власти. Соответственно, право на получение квалифицированной юридической помощи, выступая гарантией защиты прав, свобод и законных интересов, одновременно является одной из предпосылок надлежащего осуществления правосудия, обеспечивая его состязательный характер и равноправие сторон (статья 123, часть 3, Конституции РФ)».

В чем конкретно выражается связь общественных интересов с невозможностью пользоваться свободой договора в полной мере не указано. Судьи отметили, что свобода договора при этом не является абсолютной и подлежит ограничению для сохранения баланса интересов.

«Свобода договора имеет и объективные пределы, которые определяются основами конституционного строя и публичного правопорядка. В частности, речь идет о недопустимости распространения договорных отношений и лежащих в их основе принципов на те области социальной жизнедеятельности, которые связаны с реализацией государственной власти. Поскольку органы государственной власти и их должностные лица обеспечивают осуществление народом своей власти, их деятельность (как сама по себе, так и ее результаты) не может быть предметом частноправового регулирования, так же, как и реализация гражданских прав и обязанностей не может предопределять конкретные решения и действия органов государственной власти и должностных лиц».

Судья Кононов А.Л. в своем особом мнении не согласился с доводами коллег по следующим основаниям.

«Во-первых, из предмета исчезло ограничение, касающееся рассмотрения лишь той сферы юридических услуг, которая связана с защитой имущественных (частноправовых) интересов заказчика, что позволило привнести и гиперболизировать публичные элементы адвокатской помощи. Во-вторых, в жалобах заявителей речь шла не о всяком вознаграждении, а только о том его виде, который определяется в процентах от выигранной суммы иска — так называемом условном гонораре, или гонораре успеха, что весьма существенно для правовой оценки. Наконец, в-третьих, формулировка о зависимости размера вознаграждения от будущего судебного решения изначально предвосхищает ошибочный вывод об отсутствии связи между качеством оказанных правовых услуг и достижением определенного успеха в судебном процессе этой деятельности».

Утверждая, что оказание юридических услуг имеет публично-правовое значение, Конституционный Суд РФ опирается на свою позицию, изложенную в Постановлении от 23 декабря 1999 года N 18-П, в котором говорилось о публично-правовых задачах адвокатской деятельности по обеспечению защиты прав и свобод, об их обязанности в определенных случаях участвовать в уголовном процессе по назначению или осуществлять льготное или бесплатное юридическое обслуживание социально незащищенных граждан.

Характеристика публично-правовой стороны деятельности адвокатов в указанном Постановлении, по мнению судьи Кононова А.Л., понадобилась Конституционному Суду РФ исключительно в целях обоснования несоразмерности обязательных страховых платежей и необходимости учета затрат на выполнение обязанностей, которые государство возложило на адвокатов, гарантируя право на получение квалифицированной юридической помощи в соответствии со статьей 48 Конституции РФ.

В своих решениях, принятых ранее, Конституционный Суд РФ не утверждал, что любая адвокатская деятельность или оказание юридических услуг имеют публично-правовое значение.

Судья Кононов А.Л. не согласился с мнением КС РФ о недопустимости распространения договорных отношений и лежащих в их основе принципов на те области социальной жизнедеятельности, которые связаны с реализацией государственной власти: «Категоричность подобного утверждения вызывает большие сомнения. А почему, собственно, недопустимо? Договор, соглашение, конвенции различного рода — это нормальный и вполне законный способ жизнедеятельности, в том числе взаимоотношений власти, общества и человека. Согласие стороны закреплено и во многих процедурных нормах и является основой многих процессуальных решений. Кроме того, подобное утверждение трудно перевести в контекст настоящего дела. Не полагает же Конституционный Суд Российской Федерации всерьез, что судебный орган является непосредственным участником или стороной в договоре возмездного оказания юридических услуг, а его решение и является предметом этого договора, что, очевидно, лежало бы за пределами правовой реальности».

Судья также раскритиковал общепринятую и продолженную КС РФ позицию о том, что достижение соглашения относительно исхода дела противоречит основополагающим принципам судопроизводства.

«…(заблуждением представляется – прим.) суждение о договоре на выигрыш дела как о пари, поскольку оно предполагает, что решение суда достаточно произвольно и предсказуемо не более, чем шарик в рулетке (но тогда это проблема уже судебной, если не правовой системы). Представление, что то или иное разрешение имущественного спора судом или иным юрисдикционным органом никак не связано с позицией, усилиями и участием в процессе юридического представителя интересов стороны по договору юридических услуг, противоречило бы назначению принципа состязательного процесса (статья 123, часть 3, Конституции РФ) и обессмысливало бы саму потребность в специальной юридической помощи. Именно стороны и их представители в силу разграничения процессуальных функций с судом являются активной движущей силой состязательного процесса. Сторона проявляет инициативу рассмотрения дела в суде, несет бремя формирования доказательственного материала, представляет свое суждение о фактах, обосновывает требования и возражения, высказывает мнение относительно оценки фактов и правовой квалификации спора, активно отстаивает свои интересы».

Свою позицию по указанному спорному вопросу высказал и судья КС РФ Бондарь Н.С.

«Неоднозначность возможных ответов на перечисленные вопросы обусловливается тем обстоятельством, что из мотивировочной части Постановления не усматривается, по крайней мере с достаточной степенью определенности, свидетельствует ли сделанный Конституционным Судом итоговый вывод, содержащийся в резолютивной части, об абсолютном запрете на использование в условиях действующей Конституции Российской Федерации института «гонорара успеха» либо все же допускается, по крайней мере при определенных условиях, введение данного института в рамках дискреционных полномочий федерального законодателя. Данная проблематичность, «неочевидность» ответа вряд ли может рассматриваться как упущение, пробел или неопределенность в системе аргументации и выводах Конституционного Суда. Главная причина в ином: вполне запрограммированная в этой части недосказанность во многом явилась результатом компромисса, достигнутого при выработке итогового решения между сторонниками абсолютного запрета «гонорара успеха», с одной стороны, и теми, кто исходил из того, что условное вознаграждение не может гарантироваться судебной защитой, в частности в силу отсутствия в настоящее время специального законодательства о порядке, условиях, правовых гарантиях надлежащей реализации гражданином права на квалифицированную юридическую помощь, — с другой. Позицию второго, более мягкого (компромиссного) подхода занимал и я, что предполагает необходимость дополнительных пояснений по поводу возможности реализации такого подхода на основе принятого Постановления».

Можно заключить, что указанное судебное решения является попыткой КС РФ найти «золотую середину» между правовыми стереотипами и развивающимися общественными отношениями. Есть основания считать, что юристы и адвокаты, не получившие вознаграждения за свои труды, будут снова пытаться доказать правомерность своих требований. Противоречий и нестыковок в указанном Постановлении КС РФ не только не стало меньше, но наоборот.

Кроме того, вознаграждение за достигнутые результаты является нормой с точки зрения здравого смысла, а оплата «по факту» — справедливым и разумным выходом при невозможности заранее определить исход процесса. В некотором роде это доказывает действие принципа состязательности и объективности суда. Если бы решение по делу было ожидаемым, то и сделок с такими условиями не было. Когда все стороны заранее знают результат, сложность и количество работы легко определить. В таком случае применимы условия о рассрочке, отсрочке оплаты, но оплата в связи с определенным результатом говорит о неопределенности перспектив процесса, невозможности влиять на него и воздействовать каким-либо образом на судей.

При этом многие юристы утверждают, что условие о вознаграждении является негласным договором о том, что юрист или адвокат найдет способ повлиять на суд при помощи денег или личного знакомства. Такая позиция кажется неверной. Не следует смешивать риск возникновения коррупции и свободу договора. Проще говоря, чем ограничивать участников гражданских правоотношений в их выборе и указывать им какие пункты включать в соглашение, а какие нет, лучше разработать меры по противодействию взяточничеству и «телефонному праву».

Вопрос о правомерности включения в договор условия о «гонораре успеха» остается открытым. КС РФ не представил действительно обоснованного экспертного мнения по проблеме, ограничившись общими фразами, указаниями на принципы и общий смысл законодательства. Пробелы, оставленные в решении, вероятно, чтобы отложить окончательный вывод, станут поводом для новых споров и доводами для юристов.

А все могло быть иначе…

В пояснительной записке к данному законопроекту отмечалось, что возможность его принятия была предусмотрена в п. 3.4 постановления Конституционного суда РФ от 23.01.07 г. № 1-П, в котором было указано на право федерального законодателя установить иное правовое регулирование, в том числе в рамках специального законодательства о порядке и условиях реализации права на получение квалифицированной юридической помощи. Поэтому принятие этого законопроекта являлось бы допустимым способом решения рассматриваемой проблемы, а не попыткой преодоления правовых позиций Конституционного суда РФ, что запрещено. Клиенту указанное соглашение выгодно тем, что он получает возможность оплатить услуги не сразу, а только в конце судебного разбирательства, когда будут известны итоги. Такая сумма может быть значительной, но клиент во всяком случае уплачивает ее из тех денег, что ему причитаются к выплате, а не одновременно с заключением договора на оказание юридических услуг. У юриста появляется дополнительный стимул для наиболее эффективного и результативного труда, поскольку он будет знать, за что работает. Однако данный законопроект так и не был принят.

Условное вознаграждение

Такой подход используется при согласовании «гонорара успеха» как в твердой сумме, так и в виде процента от суммы взысканной задолженности. Так, в одном из судебных разбирательств исполнитель предоставлял заказчику абонентское правовое обслуживание стоимостью 20 000 руб. в месяц и в дополнительном соглашении согласовал с ним условие о получении сверх основной суммы вознаграждения дополнительно 30% от размера взысканной задолженности, однако суд указал на то, что у заказчика отсутствует обязанность выплачивать такое вознаграждение, обосновав это следующим.

Сумма, превышающая 20 000 руб., была поставлена в зависимость исключительно от суммы взысканной задолженности и по существу являлась вознаграждением, уплачиваемым заказчиком за уже оказанные и оплаченные услуги, и только в случае, если они привели к удовлетворению требования заказчика. Условное вознаграждение не подразумевает того, что представители оказали дополнительные услуги либо осуществили иное встречное предоставление в рамках договора на оказание юридической помощи, т. е., по существу, данное вознаграждение является своего рода премированием представителей. Сумма указанной премии зависит от достигнутого сторонами договора соглашения. Таким образом, поскольку факт оказания услуг ответчику истцом не доказан, у исполнителя не возникло права на получение дополнительной оплаты (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27.06.16 г. № Ф01-2275/2016).

Поскольку упомянутое условие не соответствует закону (постановление Президиума Кемеровского областного суда от 14.06.16 г. № 44г-72/2016), исполнитель вправе рассчитывать только на оплату фактически оказанных им услуг (Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 15.03.16 г. № 33–4071/2016), а если он уже получил деньги, то заказчик вправе взыскать соответствующую сумму в случае оспаривания условного вознаграждения (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.10.15 г. № А56-72910/2013).

В договоре на оказание услуг по судебному представительству стороны не вправе обусловить выплату вознаграждения фактом принятия положительного для заказчика судебного акта, однако не лишены возможности соотнести срок оплаты с датой принятия или вступления его в силу, так как такой порядок определения срока не противоречит закону (Апелляционное определение Верховного суда Республики Коми от 7.07.14 г. № 33–3294/2014), равно как и условие о том, что услуги исполнителя считаются оказанными только после вступления в законную силу судебного акта (Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 26.01.16 г. № 33–1183/2016).

Тем не менее следует отметить, что некоторые суды придерживаются иной позиции по рассматриваемому вопросу. Так, Краснодарский краевой суд оставляет без внимания приведенный подход Конституционного суда РФ, считая, что включение в договор возмездного оказания услуг условия о выплате вознаграждения в зависимости от самого факта принятия положительного для заказчика судебного решения не противоречит закону и признается допустимым в силу принципа свободы договора, предусмотренного ст. 421 ГК РФ (определение от 1.06.16 г. № 44г-802/2016).

Отметим, что это не единственный пример из прецедентной практики Краснодарского краевого суда, который принимает подчас революционные решения, как это было в случае с валютным заемщиком, когда суд согласился пересмотреть условия кредитного договора с ним, признав, что в результате резкого скачка курса валют имело место существенное изменение обстоятельств в соответствии со ст. 451 ГК РФ (определение от 9.02.16 г. № 44Г-77/2016). В настоящее время такая правовая позиция не поддерживается абсолютным большинством судов, поскольку они считают, что заемщик мог и должен был знать о таком риске с учетом опыта предыдущих финансовых кризисов. Подписав договор с банком без возражений, он тем самым безропотно согласился со всеми его положениями, включая условие о валюте кредита.

По нашему мнению, отказ заемщику в пересмотре условий кредитного договора по основанию, предусмотренному ст. 451 ГК РФ, возможен только в случае, если изменение валютного курса происходит в разумных границах, что как-то можно спрогнозировать. Однако когда курс меняется резко и более чем существенно, имеются основания для пересмотра ставших явно несправедливыми условий кредитного договора. Возможно, положительное для заемщика судебное решение Краснодарского краевого суда стало сигналом для банков о необходимости начать договариваться на приемлемых условиях и искать разумное компромиссное решение, а не прикрываться общими рассуждениями о свободе договора.

Возвращаясь к вопросу о «гонораре успеха», необходимо отметить, что никаких препятствий для его использования в законе нет. Введенное Конституционным судом РФ ограничение не соответствует ни буквальному смыслу положений ст. 779 ГК РФ, ни общим началам гражданского законодательства, так как публичный интерес из-за такого договорного условия никак не затрагивается. Вопреки утверждению многих судов о том, что правовая природа отношений, вытекающих из договора возмездного оказания услуг, не предполагает обязанности выплаты вознаграждения в зависимости от решения суда, которое будет принято в будущем (Апелляционные определения Пермского краевого суда от 9.11.15 г. № 33–11728/2015 и Пензенского областного суда от 20.10.15 г. № 33–3041/2015), такая возможность не исключается, поскольку нет прямого запрета. Из существа и целей законодательного регулирования отношений по договору возмездного оказания услуг не усматривается принципиальная невозможность обусловить выплату вознаграждения в зависимости от принятого по делу судебного решения (п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.14 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

В поддержку данной позиции можно привести еще один пример из судебной практики. Так, суд признал допустимым условие договора на оказание юридической помощи заказчику, в отношении которого было возбуждено дело о банкротстве, о том, что в случае утверждения мирового соглашения исполнителю выплачивается дополнительное вознаграждение. Суд указал на то, что, согласовав такое договорное условие об оплате, заказчик обязался отслеживать факт утверждения мирового соглашения и выплатить вознаграждение исполнителю по истечении месяца с даты утверждения этого соглашения. Поскольку он этого не сделал, исполнитель на сумму вознаграждения начислил штрафные проценты за пользование заказчиком его денежными средствами согласно ст. 395 ГК РФ (постановление Президиума ВАС РФ от 18.03.14 г. № 14247/13).

Тем не менее следует учитывать тот факт, что в подавляющем большинстве случаев суды соглашаются с позицией, выработанной Конституционным судом РФ, несмотря на то что она недостаточно обоснована и неоправданно ограничивает права и законные интересы участников гражданского оборота. Вместе с тем необходимо отметить, что данная позиция касается ограниченного числа случаев и касается только таких договоров на предоставление услуг по судебному представительству, в котором выплата всего или части вознаграждения исполнителю сторонами ставится в зависимость от вынесения судом решения в пользу заказчика. Для договоров возмездного оказания услуг, в которых выплата вознаграждения исполнителю ставится в зависимость от результата — привлечение клиентов для заказчика, — эта позиция не применима. Такой вывод можно сделать из анализа прецедентной практики Московского округа.

Примером может служить дело, в котором стороны заключили договор на поиск для заказчика арендатора, где предусмотрели, что в случае подписания заказчиком документа о сделке аренды с клиентом, представленным исполнителем, сумма причитающегося последнему вознаграждения составит определенный процент от средней арифметической совокупной годовой базовой арендной платы без НДС, рассчитанной за весь срок аренды без учета периодов, в течение которых клиенту предоставляются освобождение или скидки по оплате арендной платы.

Признавая ошибочными выводы судов первой и апелляционной инстанций о недействительности данного договора, как не соответствующего ст. 779 и 781 ГК РФ, окружной суд отметил, что в названном постановлении Конституционного суда РФ рассматривались вопросы ценообразования, касающиеся такого вида услуг, как представительство в суде, а в данном деле предметом обязательств сторон являлись услуги, основанные исключительно на коммерческих отношениях, в которых отсутствуют элемент публичности (зависимость от действий, решений органов государственной власти) и какой-либо запрет на определение окончательной цены договора в зависимости от результатов действий исполнителя.

Определение размера вознаграждения исполнителя

Таким образом, выработанная Консти­туционным судом РФ правовая позиция не ограничивает участников коммерческой деятельности в свободном выборе порядка расчетов, определения размера вознаграждения исполнителя, поскольку известный судебной практике подход определения размера вознаграждения исполнителя в зависимости от цены заключенной при его участии сделки, от стоимости реализованной с его помощью продукции и др. является нормальным рыночным механизмом стимулирования исполнителя. Стороны были свободны в заключении договора и определении любых его условий, не противоречащих закону, действовали своей волей и в своем интересе, предпринимательскую деятельность осуществляют на свой риск, поэтому включение в договор возмездного оказания услуг указанных условий является допустимым (постановление ФАС Московского округа от 9.06.12 г. № А40-81010/11-120-655).

В постановлениях ФАС Московского округа от 31.05.12 г. № А40-72263/11-21-611 и от 13.11.12 г. № А40-1001/12-21-11 также было отмечено, что в основу рассматриваемого условия положен исключительно рыночный принцип, предусматривающий справедливый механизм вознаграждения, в соответствии с которым чем больше выгода заказчика, тем большее вознаграждение получает исполнитель. Ни о какой судебной или иной публичной составляющих в положениях договора не упоминалось, поэтому суд посчитал его соответствующим закону.

Определение цены на основе результата оказанных услуг — стандартный подход, признаваемый судебной практикой, так как установление размера вознаграждения исполнителя в зависимости от стоимости сделки, цены реализованной продукции, размера взысканной задолженности и/или иного экономического эффекта является нормальным порядком ценообразования, поскольку по своей сути услуга — это действие, приносящее пользу другому лицу.

Названная позиция используется в судебной практике и применительно к агентскому договору: размер вознаграждения агента может быть поставлен в зависимость от последующего эффекта оказанных им услуг (постановление Президиума ВАС РФ от 9.04.09 г. № 16378/08, Определение ВАС РФ от 28.05.09 г. № ВАС-6636/09). В частности, принципал вправе требовать от агента вернуть излишне уплаченное вознаграждение в случае, если ПФР не принял договоры обязательного пенсионного страхования, которые от имени негосударственного пенсионного фонда заключил с застрахованными лицами агент (постановление ФАС Московского округа от 8.05.13 г. № А40-79133/12-77-787).

Если агента наняли для привлечения средств в НПФ, то его услуги должны оплачиваться только при условии фактического их оказания, и в рамках таких отношений факт оказания услуг подтверждается не просто подписанием акта приема-передачи договоров о переводе средств, но также поступлением в фонд пенсионных накоплений застрахованных лиц (Определение ВАС РФ от 17.01.14 г. № ВАС-17984/13). Плата за достигнутый результат или иной положительный для заказчика эффект может являться дополнительной мерой стимулирования исполнителя к добросовестному исполнению своих обязанностей по заключенному договору.

Так, в судебном разбирательстве Агентство по страхованию вкладов для представления и защиты интересов должника, которым оно управляет, привлекло юридическую компанию для оказания комплекса услуг. За это договором была предусмотрена абонентская плата и комиссионное вознаграждение в следующих размерах: 10% от взысканного имущества в досудебном порядке, 20% от взысканного имущества в судебном порядке, 30% в случае реализации актива, по которому проводилась работа, 40% от взысканного имущества по оспариваемым сомнительным сделкам, взыскания вексельного долга и взыскания задолженности с юридических лиц, находящихся в процедуре банкротства или отвечающих признакам несостоятельности. Поскольку исполнитель заявленных показателей в работе не достиг, суд решил, что он не вправе получить дополнительное вознаграждение (постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.10.14 г. № Ф05-2109/12).

Полезный эффект для заказчика

Доказательствами выполнения исполнителем своих обязательств по поиску и привлечению клиентов для заказчика могут быть подписанные сторонами протокол представления клиентов (постановление ФАС Московского округа от 30.01.14 г. № А40-39556/13-9-403), акты и иные документы, свидетельствующие о том, что клиента привлек именно исполнитель (переписка сторон, в том числе и по электронной почте, если ее адреса указаны в договоре, подтверждение со стороны привлеченного клиента, сам факт заключения договора заказчика с привлеченным клиентом и др.). Если исполнитель не представит допустимых и достоверных доказательств того, что клиент был привлечен именно благодаря его стараниям, то он не вправе претендовать на получение вознаграждения (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 12.09.12 г. № А27-2091/2012).

Если же исполнитель выполнил свои обязательства перед заказчиком надлежащим образом, привлек клиента, с которым заказчик заключил договор, то он имеет право рассчитывать на вознаграждение. Такое право есть у него даже в случае, если привлеченный клиент впоследствии откажется от договора или нарушит свои обязательства перед заказчиком, если только это не связано с ненадлежащим выполнением исполнителем своих обязательств (определение Санкт-Петербургского городского суда от 11.04.12 г. № 33–4442).

Кроме того, исполнитель вправе получить вознаграждение и тогда, когда между привлеченным им клиентом и заказчиком был заключен не основной договор, а предварительный, по условиям которого они только в будущем обязуются заключить основной договор, так как наличие предварительного договора свидетельствует о том, что его стороны уже связаны обязательством, т. е. клиент был привлечен исполнителем и устроил заказчика (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 4.12.08 г. № Ф04-7304/2008(16615-А03-16).

Если предусматривается оказание исполнителем комплекса услуг (например, подготовка и подача искового заявления, консультирование заказчика, представление и защита его интересов в судах всех инстанций, в процедурах исполнительного производства и т. д.), то при формулировании в договоре условия о вознаграждении следует разделять общую сумму вознаграждения на части за конкретные услуги.

Такая целесообразность связана с тем, что в ходе исполнения договора заказчику могут не понадобиться те или иные услуги, или он откажется от одной или нескольких из них (часть 1 ст. 782 ГК РФ). С учетом того что цена определена комплексно за все услуги по договору, суд будет рассчитывать стоимость вознаграждения исполнителя за выполненный объем работы исходя из среднерыночных цен в соответствии с п. 3 ст. 424 ГК РФ (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 5.12.12 г. № А63-10527/2011).

Если оказание услуг невозможно по вине самого заказчика

Согласно п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить услуги, которые ему оказаны фактически. Заказчик также должен оплатить в полном объеме те услуги, которые не были ему предоставлены ввиду невозможности исполнения по его вине. Когда невозможность исполнения возникла по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон не отвечает, на заказчике лежит обязанность возместить исполнителю фактически понесенные расходы, если только стороны в своем договоре не предусмотрели иные правила (п.п. 2 и 3 ст. 781 ГК РФ). Все иные случаи удержания исполнителем с заказчика каких-либо денежных средств в связи с оказанием услуг не имеют правовых оснований и являются неосновательным обогащением исполнителя (постановление Президиума ВАС РФ от 21.02.12 г. № 12499/11).

Примером ситуации, когда оказание услуг невозможно по вине самого заказчика, можно привести дело, в котором аудитор выполнил для заказчика работу по подготовке финансовой отчетности в соответствии с международными стандартами, осуществил аудит организации. Аудитор выполнил свои обязательства перед заказчиком, однако последний уклонился от подписания отчетности без достаточных причин, вследствие чего аудитор был лишен возможности подписать аудиторское заключение. Поскольку сами услуги были оказаны, но аудиторское заключение не было подписано из-за уклонения заказчика, суд признал обоснованным требование аудитора о взыскании с заказчика вознаграждения в полном объеме (постановление ФАС Дальневосточного округа от 29.02.08 г. № Ф03-А51/07–1/6318).

Ситуация, в которой услуги не могут быть оказаны по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон не отвечает, отражена в судебном разбирательстве, когда консульство принимающего государства отказало заказчику в выдаче визы, а условиями договора между ним и исполнителем было предусмотрено оказание услуг, связанных с организацией отдыха заказчика за рубежом (постановление ФАС Уральского округа от 18.02.10 г. № Ф09-632/10-С3). Исключение составляет случай, когда в выдаче визы отказано вследствие непредставления документов или некорректного заполнения анкет и сопроводительных документов, что связано с виной исполнителя, и в таком случае заказчик вправе отказать ему в выплате вознаграждения по мотиву существенного нарушения договора (часть 2 ст. 450 ГК РФ).

За что платит доверитель

Для начала следует определиться с тем, что выступает тем товаром, который реализуют населению юристы. И что представляет собой работа, за которую адвокат получает вознаграждение [в силу закона деятельность адвоката является некоммерческой, ОКВЭД же содержит «деятельность в области права» – 74.11. Однако критерии определения размера вознаграждения адвоката и стоимости услуг юриста едины, за некоторыми исключениями].
Говорить о том, что это судебное решение абсурдно. Выходы в суд сами по себе не представляют ценности, поскольку направлены исключительно на процесс, а не на результат. Продавать изучение документов – достаточно странное занятие. Впрочем, речь не идёт о том, чтобы исключить количество документов как критерий. Но само по себе их изучение – лишь одно из целого ряда действий, которые должны привести в совокупности к определённому результату.
Кстати о результате. Вопреки всеобщему заблуждению, то или иное судебное решение не является результатом работы, равно как и получение каких-либо благ (в широком смысле, избежание ответственности тоже является благом).
Результат можно разделить по трём основным видам работ (без учёта квазиюридической деятельности – подачи документов, регистрации юридических лиц и пр.) – консультированием, договорной работой и судебной работой. Результат консультирования – предоставления доверителю наиболее точной юридической оценки ситуации, информирование о вариантах действий и правовых последствий принятия того или иного решения. Консультированием в широком смысле охватывается и участие в переговорах, а также оптимизация деятельности, legal due diligence. Результат договорной работы – составление документа, который соблюдает баланс экономических и других интересов его сторон, снижение рисков, в том числе риска признания сделки недействительной. Наконец, результатом судебной работы является обеспечение наиболее возможной законности, наиболее полного исследования дела судом, эффективная реализация процессуальных прав.
Именно на достижение такого результата направлена любая деятельность адвоката или юриста. При этом достижение или недостижение конечной цели в виде определённого решения, как правило, не может быть условием получения вознаграждения, так как по своей природе в этой сфере невозможно давать гарантии.

Способы определения размера вознаграждения

Как ни странно, на практике не только клиенты, но и сами юристы-практики испытывают затруднения при определении размера вознаграждения.
Итак, с точки зрения удобства и отражения в соглашении с доверителем существуют три основных подхода, согласно которым оплата может производиться за:

  • количество затраченных часов,
  • отдельные действия,
  • ведение дела «под ключ».

Первый подход очень требователен к самоорганизации юриста, который должен постоянно учитывать затраченное время. Он также предполагает более высокий уровень доверия с клиентом. С другой стороны, этот подход удобен в случае с работой по консультированию.
Почасовая оплата характерна для крупных консалтинговых структур. При этом на практике ими также применяются дифференцированные ставки. То есть если час работы квалифицированного юриста стоит х, а час работы курьера у, при этом первый потратил на решение поставленной задачи 10 часов, а второй – 5, то стоимость определяется как 10х+5у.
Оплата за отдельные действия (например, за подготовку заявления или выход в суд) удобна с точки зрения наглядности: что сделал, за то и получил оплату. Он зачастую является оптимальным для договорной работы, поскольку результат всегда выражен в конкретном тексте. При применении подхода в рамках судебной работы практика бывает достаточно курьёзной – некоторые юристы могут намеренно затягивать дела, чтобы создать иллюзию работы.
Третий подход достаточно широко применяется в практике юридических компаний, удобен для клиентов, но имеет ряд весьма существенных недостатков, в том числе организационного характера, а также сопряжён с рисками для обеих сторон.
Недостатки связаны с тем, что в производстве конкретного юриста может находиться ограниченное число дел. Если количество взятых обязательств превышает реальные возможности адвоката или компании, наступает «перегрев» и значительно ухудшается качество работы.
Риски же связаны с ещё одной особенностью сферы – полный объём работы зачастую невозможно определить до её начала. Это означает, что рискуют и адвокаты, и их доверители. Так, небольшое дело может вылиться в целую эпопею, а выставлять новые счета будет уже некорректно. С другой стороны возможна и обратная ситуация. Подход применять разумно для типовых дел, например, по взысканию задолженности по поставке.
Какой же из подходов оптимальный? На наш взгляд в условиях отсутствия гарантий результата единственным базовым критерием оценки размера вознаграждения является количество затраченного времени на разрешение дела. При этом в стоимость каждого дела заранее закладывается определённый объём работы.
Для целей определения размера аванса следует учитывать:

  • время на изучение документов,
  • сложность правоотношений и предполагаемое количество времени на исследование законодательства и практики,
  • время на сбор доказательств,
  • время на выезды в государственные органы,
  • накладные расходы (проезд, командировочные и пр.),
  • непредвиденные расходы (небольшая сумма, например 2-5% от общей стоимости).

Завершаться отношения с доверителем по конкретному делу должны подготовкой отчёта с указанием перечня совершённых действий и указанием количества затраченного на них времени.
Блестящим ходом является возвращение доверителю неотработанной суммы аванса, если дело не вышло за рамки предполагаемых затрат.
Хотя для доверителя применение почасовой ставки может выглядеть неочевидным, только такой подход может в полной мере обеспечить достаточное качество, зависящее от скрупулёзности проработки проблемы.
В приведённых выше примерах намеренно не приведено абонентское обслуживание, предполагающее периодические выплаты. Такая форма оплаты применяется достаточно широко, однако условия могут значительно варьироваться. Например, включать определённое количество действий в каждый период времени, количество предполагаемых часов или даже дел. Иногда и вовсе такое соглашение может не содержать ограничительных условий.
Вообще при закреплении того или иного способа в соглашении с доверителем необходимо, конечно, руководствоваться в первую очередь тем, какой из них наиболее точно отражает отношения с конкретным доверителем, какой наиболее удобен для него.
При этом почасовая ставка может применяться во главе методики определения, например, размера вознаграждения за конкретное процессуальное действие на основе статистических данных конкретной компании.

Критерии размера вознаграждения (стоимости)

К сожалению, правовую помощь нельзя измерить ни метрами, ни килограммами. Для определения размера вознаграждения необходимы определённые критерии. Один из них уже описан выше – это количество затраченного времени. С одной стороны, применение почасовой ставки обладает достаточной универсальностью. В то же время далеко не всё так очевидно.
Так, одно дело – собственно исследовательская работа, другое – время в пути, третье – переговоры.
Здесь мы плавно переходим к качествам специалиста. Есть хорошие аналитики, есть хорошие переговорщики, есть блестящие судебные ораторы. Между «разобраться» и «донести» зачастую находится пропасть, а качества разных специалистов разнятся. Если один сможет доходчиво донести за полчаса, то другому на это потребуется три часа. В суде же трёх часов на то, чтобы «донести» (особенно в арбитражном суде), как правило, не бывает вовсе.
Это означает, что время как таковое не может являться единственным критерием определения размера вознаграждения адвоката.
Другим критерием должна являться его квалификация. Однако здесь появляется ещё большая неоднозначность, поскольку возникает вопрос о подтверждении квалификации. К сожалению, ни дипломы, ни сертификаты не гарантируют сами по себе определённый уровень специалиста. Поэтому вопрос о подтверждении квалификации мы оставим за скобками, лишь оговоримся, что квалификацию не следует ограничивать лишь только дипломами и курсами, её следует оценивать более общим образом, как совокупность уровня образования и количества решённых нестандартных задач.
Этот критерий является сугубо оценочным, а специалиста может оценить только специалист. Каждый юрист при определении стоимости вправе самостоятельно соотнести уровень своей квалификации с коллегами и добавить «коэффициент квалификации» в общую формулу в меру своей нескромности.
Близко с квалификацией стоит такое понятие как опыт по аналогичным делам. Очевидно, что более опытный специалист решит аналогичную задачу быстрее. Однако у этого критерия есть предел. Так, будет ли принципиальная разница между уровнем представителя, который провёл 50 однотипных дел по взысканию дебиторской задолженности с тем, который при прочих равных провёл их 100?
Ещё один критерий – это сложность самих правоотношений. Сложность обусловливается, в частности, динамикой законодательства соответствующей сферы права. Например, налоговое законодательство гораздо более динамично и сложно по отношению к, например, семейному.
Нельзя не учитывать и личность доверителя при определении стоимости. Речь не о том, сидит ли он в дорогом костюме или потёртых джинсах. Речь о том, что может усложнить работу. Например, если человек очевидно потребует много общения в процессе работы, целесообразно это заложить в стоимость соглашения, а не пытаться в процессе работы быстрее прекратить разговоры с ним. Если доверителей несколько, то это также может усложнить процесс работы. Если со стороны доверителя выступает компания, то усложнить работу может внутренняя организация её работы – например, необходимость проходить ряд согласований, необходимость получения документов от разных сотрудников, сбора информации из многочисленных источников.
Адвокату или юристу также разумно подумать о возможных дополнительных неудобствах, с которыми будет связано исполнение поручения. Например, с длительной командировкой. Автору статьи некоторое время назад приходилось часто выезжать (в том числе и в выходные) в отдалённые города России. Очевидно, что такие выезды не могут не влиять на стоимость.
Мы намеренно оставляем в стороне сугубо экономические стороны вопроса, например, возможность пользоваться денежными средствами, уплаченными в счёт оплаты аванса, установление финансовой связи с клиентом (имеется в виду следующий не некорректный приём: когда доверитель уже заплатил определённому юристу деньги, ему выставляется условие о доплате за какие-либо дополнительные работы – отказ для клиента представляется нецелесообразным, но престиж профессии страдает), рекомендуемые адвокатской палатой размеры и прочие.
В подавляющем большинстве случаев лучше назвать объективную стоимость и получить отказ от потенциального клиента, чем в процессе исполнения сожалеть о недополучении гонорара.

Предоплата или пост-оплата

Со стороны доверителей часто возникает вопрос о возможности оплаты «по результату». С одной стороны вопрос логичный, с другой, он, опять же, связан с недостаточной правовой грамотностью, а иногда и вовсе обусловлен предыдущим неудачным опытом работы с юристами.
К сожалению, есть образное выражение «оплаченная юридическая услуга ничего не стоит». Но как юристов некоторые совершенно незаслуженно называют мошенниками, так и среди клиентов, к сожалению, встречаются те, кто после выполнения работы, не считают необходимым её оплачивать. Логика здесь часто применяется следующая:
в случае выигрыша дела – «дело было простым и могло быть выиграно безо всякого юриста, правда была на моей стороне, значит, платить не надо»,
в случае проигрыша дела – «а за что я плачу, если решение не в мою пользу?».
При этом во втором случае не имеет значения, действительно ли юрист недоработал, либо сам клиент не раскрыл все важные обстоятельства (наверняка, коллеги, которые читают эту статью, вспомнят хоть один случай, когда они оказывались в весьма странной ситуации в процессе, из-за недоговорок доверителей).
Судиться с доверителями – дело неблагодарное. Поэтому в 90% случаев уместнее применять предоплату. Можно разбивать платежи на несколько этапов, привязывая к конкретным календарным датам или логическим этапам оказания помощи, но обязательно необходимо предусматривать авансирование. Оставшиеся 10% – это старые клиенты, с которыми существуют длительные отношения, а также случаи, когда юрист заведомо понимает, что может не получить вознаграждение.

С уважением,
Станислав Дроботов,
адвокат, магистр права
30.11.2015


Смотрите видео: Юрист Алихан Дадаев: вознаграждение дают тогда, когда информация была выложена на сайте полиции (August 2020).